Картины импрессионистов

Эдуард Мане

Эпизоды из жизни: Шарль Бодлер.

Эдуард Мане: коллекция

Эдуард Мане: жизнь и творчество

Эдуард Мане в музеях

Эпизоды из жизни: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

"... Среди знакомых семейства Мане есть майор императорской гвардии ИпполитЛежон, адъютант маршала Маньяна. Этот военный, убежденный республиканец, рьяный поклонник Гюго,не чужд общения с музами. Ночами читает Вергилия и сам сочиняет сонеты. Знаток литературы и искусства, предпочитающий в них ценности сугубо "неофициальные", он приглашает в свой салон на улице Трюден писателей,художников, скульпторов и музыкантов - Лежон почитает лишь те умы и таланты, которые далеки от конформизма. Мане захаживает в дом на улице Трюден - порою в сопровождении Баллеруа, - где встречает Барбье д'Орвильи, Константена Гиса, Поля Мериса, приятеля Гюго, фотографа Надара, гравера Феликса Бракмона... Как-то вечером 1858 года "майор" представляет Мане странному человеку - безбородое лицо, кривящиеся губы, необычайно черные, горящие каким-то магнетическим блеском глаза - эфир и опиум успели опалить лихорадочным жаром глаза автора "Цветов зла" - скандальной книги, которая годом раньше стоила поэту исправительного дома, - Шарлю Бодлеру.

Одеяние изысканности необычайной, нарумяненные щеки, тщательно ухоженные маленькие руки - таков Бодлер. Он одет в голубую блузу с золотыми пуговицами - братья Гонкуры называют ее "одеждой гильотинированного"; шею обрамляет большой широкий воротник ослепительной белизны с повязанным вокруг пышным черным галстуком.

Невзирая на разницу в возрасте - Мане двадцать шесть лет, Бодлеру тридцать семь, - художник и поэт мгновенно почувствовали друг к другу горячую симпатию. "Он загриммирован, - говорит Мане о Бодлере, намекая на его румяна, - но какой гений таится под этим гримом!" Что же касается Бодлера, то этому провидцу, этому иконопоклоннику, этому поэту - ведь его первой подписной публикацией был "Салон 1845 года" - оказалось вполне достаточно изучить некоторые работы Эдуарда на улице Лавуазье, достаточно было окинуть художника своим взглядом ясновидца, взглядом, "пронизывающим насквозь, почти сомнамбулическим", чтобы понять, что представляет собой Мане. Поэту нравится не только пылкость Мане, но и его манеры, благовоспитанность, отвращение к вульгарности и неряшливости, принятым у представителей богемы. За светской внешностью Бодлер угадывает муки, терзающие художника. Он угадывает скрытую чувствительность, неясную пока даже для самого Эдуарда, чувствительность, ищущую форм для самовыражения. А быть может, он угадал, почуял родство внутреннее? Путешествие в Рио - о нем в семействе Мане предпочитают больше не вспоминать - созвучно событию в жизни Бодлера. В юности, взбунтовавшись против родителей, поэт вынужден был уйти в море и побывал на островах Маврикии и Бурбон. Он тоже знает, что такое кожа черного цвета. "Ведьма с эбеновыми бедрами, дитя черных ночей": у Бодлера связь - связь бурная, сплошные ссоры и примирения - с мулаткой Жанной Дюваль. Коварный люэс делает свое страшное дело. Вот уже несколько месяцев Бодлер страдает заболеванием ног, желудка; он с трудом двигается, порой задыхается...

В этой игре совпадений угадывается родство душ - неясное, но более глубокое и сильное, чем внешние расхождения, - и родство это порождает дружбу.

Страшился ли Мане подобного братства, которое, неожиданно возникнув, не могло не затронуть самой глубины существа этих двух людей? Повадки священнослужителя, вид жреца - жреца дьявольского, священнослужителя черной мессы - Бодлер являет собой личность скандальную. Как далеко оказался Мане от Кутюра, от академических чинных почестей! Вместе фимиама - проклятия и яд, вместо пристойной торжественности - судебный процесс. Процесс против "Цветов зла", равно как и процесс, имевший место шесть-семь месяцев тому назад, против автора "Мадам Бовари", означал разрыв Литературы с большой буквы с моралью банальной и обывательской. Какой пример подал строптивцу Мане Шарль Бодлер! Так возникает проклятое искусство, так появляются творцы, которых власти и толпа предают анафеме. Дружба Мане и Бодлера, возникшая в силу потаенных импульсов, исполнена грядущих знамений. Но что дано предвидеть Мане? Он бездумен и слеп, он не относится к тем, кому ведомы тайны предзнаменований.

Художник и поэт сближаются, их отношения приобретают более тесный характер. Вместе завтракают у Павара или на улице Бреда в "литературном ресторанчике" Диношо. Мане зачастую платит по счету, одалживает Бодлеру деньги. Ибо поэт-денди более чем некредитоспособен. Его долго у Диношо очень значителен.

"Этот человек будет живописцем, тем настоящим живописцем, - утверждает Бодлер, - который сумеет ухватить в современной жизни эпическую сторону; он заставит нас увидеть и понять, как мы велики и поэтичны в своих галстуках и лакированных ботинках". Идея "современности", о которой непрестанно говорит Бодлер, совпадает с аналогичной идеей Мане, более или менее художником осознанной. Но Бодлер, хотя он и фигурирует среди персонажей картины Гюстава Курбе "Мастерская", отнюдь не может причислить себя к реалистам. равно как и Мане. Сочетающий "повышенно-нервную чувствительность и загадочную холодность", он представляет собой реалиста лишь в той мере, в какой творец хочет овладеть реальным, чтобы затем превратить его в поэзию, сделать частью вечности. Бесстрастный лиризм Бодлера, воплощенный в гимне недвижной красоте, вполне мог быть созвучен живописи художника:

Я - камень и мечта; и я прекрасна, люди!
.........................................................
Как лебедь, белая - и с сердцем изо льда...
..........................................................
Претит движенье мне перестроеньем линий,
Гляди: я не смеюсь, не плачу - никогда.

По материалам книги А.Перрюшо "Эдуард Мане"./ Пер. с фр., послесл. М.Прокофьевой. - М.: ТЕРРА - Книжный клуб. 2000. - 400 с., 16 с. ил.






Rambler's Top100


Оригинал этого вебсайта расположен по адресу http://impressionnisme.narod.ru.