Картины импрессионистов

Поль Сезанн

Эпизоды из жизни: Амбруаз Воллар.

Поль Сезанн: коллекция

Поль Сезанн: жизнь и творчество

Поль Сезанн в музеях

Эпизоды из жизни: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

"...1892 год. Вот уже два года, как внешне скучающий молодой человек (креол по происхождению, зовут его Амбруаз Воллар) исподволь занимается продажей картин. Он не располагает большими деньгами, но не теряет надежды их заработать. В данную минуту он берется за все. Ничего значительного просто пробует свои силы в продаже картин. На черный день он запасся тонной солдатских сухарей. И собрался в плавание, быть может длительное и ненадежное. Небрежно разглядывает Амбруаз Воллар "сезаннов" в лавке Танги. Зачарованный красноречием Эмиля Бернара, папаша Танги принял решение не продавать ни одного полотна своего любимого художника. Близок день, когда каждое из них будет стоить много дороже пятисот франков; отныне Танги считает своих "сезаннов" "бесценным сокровищем". Амбруаз Воллар, прищурив глаза, с безразличным видом присматривается к обстановке, наблюдает за "славным папашей Танги" и его клиентурой, прислушивается к разговорам в лавке. В конце концов если учесть все, то надо сознаться, что среди импрессионистов один лишь мифический Сезанн не имеет сегодня своего торговца. Разумеется, настоящего торговца...

... 1894 год. 2 июня в отеле Друо состоялась продажа с аукциона коллекции картин Танги. Шесть картин Сезанна дали в общем ничтожные деньги - 902 франка. Несмотря на низкие цены, комиссар- оценщик поздравил смелого покупателя. Им был не кто иной, как молодой Амбруаз Воллар, уносивший с аукциона пять из шести полотен Сезанна. Он слышит любезности в свой адрес и слегка смущен, ибо при нем нет достаточной суммы, чтобы оплатить покупку. Своим сюсюкающим креольским говором Воллар просит о небольшой отсрочке. Комиссар аукциона с готовностью идет навстречу молодому коллекционеру...

... Два года прошло с того времени, как Амбруаз Воллар снял в 1893 году на улице Лаффит, 39, небольшую лавку. В те годы эта парижская улица была центром по продаже произведений искусства. Все крупные торговцы картинами имели на улице Лаффит свои лавки - среди них Дюран-Рюэли, Бренхеймы-младшие, Темпелеры и многие другие. Хозяин лавчонки Амбруаз Воллар уже устраивал однажды выставку эскизов Эдуара Мане и работ Форена; но он стремится к большему - значительно большему.

Воллар - он и сам это знает - не принадлежит к числу тех, кто независимо от своего культурного уровня, а лишь благодаря врожденному дару мгновенной интуиции умеет с одного взгляда оценить произведение искусства. Трепет, который некоторые люди всем своим существом испытывают перед понравившейся им картиной, Воллару неведом. В его глазах полотна прежде всего выгодный или невыгодный для торговых сделок товар.

Покупать ли ему разных Ройбе, Зиемов или раз навсегда остановиться на этом злополучном Сезанне, несколько полотен которого уже висят в его лавке? Главное, не ошибиться в выборе, уметь предвидеть будущее. "Скажите-ка..." - бормочет Воллар, неутомимо расспрашивая разных людей, чьи мнения кажутся ему наиболее вескими. И прислушивается. Он удивительно хорошо умеет слушать.

Очень хитрый, Воллар прикидывается простаком, полный неуемной энергии, разыгрывает ленивца, которого зачем-то вывели из состояния тихого, блаженного созерцания, тогда как сам он мечтает лишь об одном - снова в него погрузиться. Подчеркивая свой креольский сюсюкающий говор, Воллар как бы стремится убедить окружающих в своей наследственной флегматичности и нормальном для него состоянии постоянной сонливости. Но это кажущееся спокойствие - если судить по тому, как иной раз из-под опущенных век сверкнут острые глаза, - напоминает спокойствие "насторожившегося ягуара".

Уже давно Писсарро выражает удивление, что до сих пор нет ни одной выставки, посвященной работам Сезанна, побуждая торговца картинами устроить такую. Ренуар в это же время сожалеет о том, что никому не пришло на ум вспомнить о его давнишнем друге, всеми забытом Сезанне. То же самое считает Дега.

Воллар слушает, размышляет... Не настал ли час принять окончательное решение? И Воллар, неторопливо, как все, что он делает, начинает разыскивать экского художника, не имея понятия, где в данное время находится Сезанн. Не знает об этом и Писсарро, предложивший Воллару для будущей выставки несколько собственных "сезаннов". Создавшееся положение не отпугивает Воллара. Он любит интригующие неожиданности и пикантные истории, связанные с судьбой художников. Проведав, что Сезанн еще надавно работал в лесу Фонтенбло, Воллар направился туда. И напал на след Сезанна, приведший его сперва в Авон, а затем и в Фонтенблон. Там ему сообщили, что Сезанн возвратился в Париж, но записать его адрес попросту забыли. Единственное, что запомнили, - название улицы, которая "носит имя святого в соединении с именем животного".

Быть может, это улица Лион-Сен-Поль? Воллару повезло. Решив обойти один за другим все дома на этой улице, он находит в доме №2 квартиру художника. Выясняется, что Сезанн еще в июне уехал в Экс. Но сын художника, живущий здесь с матерью, обещает немедленно уведомить отца о намерениях торговца картинами. Спустя несколько дней молодой Сезанн приносит в лавку на улице Лаффит письменное согласие отца. Вслед за этим Воллар получает от художника сто пятьдесят полотен - все без подрамников и в свернутом виде.

Поль Сезанн "Купальщики на отдыхе" "Купальщики на отдыхе".
1875-1876 гг.
Холст, масло. 82х102,2 см.
Фонд Барнса, Мэрион, Пенсильвания.

...Вскоре у Воллара открылась выставка работ Сезанна. Амбруаз Воллар еще не располагает крупными средствами и ограничивается тем, что обрамляет картины узким белым багетом по два су за метр. Внешне еще более вялый, чем обычно, Воллар с нетерпением ждет отзывов публики, любителей живописи и критиков. В витрине лавки Воллар помещает полотно "Отдыхающие купальщики", то самое полотно из завещанной государству коллекции Кайботта, которое отвергли академисты. Не вызов ли это общественному мнению? Прохожие останавливаются у витрины, смеются или громко возмущаются. "Боюсь, как бы мсье не повредил себе в глазах людей из-за этой картины с совершенно голыми мужчинами", - беспокоится служанка Воллара. Какой-то зевака сказал Воллару: "Вот увидите, скоро начнут покупать даже уродливые картины, а потом их будут искать, считая, что именно в их уродстве залог будущих высоких цен". Воллар невозмутим.

С первых же дней открытия выставки друзья Сезанна заполняют лавку. Экспонируемые полотна охватывают все периоды творческой жизни художника и действительно дают исчерпывающее представление о значительности его творческого пути. Даже у тех, кто лучше других знал Сезанна, кто имел возможность долгие годы следить за его поисками, выставка вызывает неподдельное удивление.

Какой поразительный по своему непрерывному творческому поиску труд, величие и убедительная сила которого открылись сегодня глазам посетителей в узкой и темной лавке Воллара. "Мое восхищение ничто, - пишет Писсарро своему сыну Люсьену, - перед восхищением Ренуара. Даже Дега и тот подпал под чары дикой и в то же время утонченной натуры Сезанна, так же как Моне и все мы... Неужели мы ошибаемся? Не думаю. Те, кто не поддаются этому очарованию, это как раз художники и любители искусства, не раз доказавшие своими ошибками, что у них нет понимания".

Моне, желая воздать должное, своему неудачливому собрату, тут же приобрел три полотна. Дега тоже купил одну или две работы Сезанна, Писсарро, сияя, предложил обмен.

Выставка у Воллара взбудоражила весь художественный Париж. Если Воллар доверился случаю, то случай с лихвой вознаградил его. Выставка открылась именно в такой момент, когда возникли все предпосылки к тому, чтобы она имела блестящий успех!

Образованная публика уже привыкла к живописи импрессионистов, теперь она способна понять или по меньшей мере спокойно отнестись к новой школе, которая пошла дальше импрессионизма. Сезанн мог удивлять, мог вызывать раздражение, но не считаться с ним, игнорировать его отныне уже нельзя. Усердие папаши Танги, восторг молодых последователей Сезанна, которые, сами чувствуя потребность идти дальше, опирались на его творения, искали в них пример для подражания, подготовили это неожиданное откровение 1895 года. Все, что было смутным и разрозненным, наконец выкристаллизовалось. 16 ноября Жеффруа в "Ле Журналь" подводит итоги выставки. "Это великий правдолюбец, горячий и простодушный, - пишет он о Сезанне, - упорный, очень сложный. Он придет в Лувр. На этой выставке есть немало полотен, достойных музеев будущего".

...Амбруаз Воллар не скрывал своего удовлетворения результатами выставки. Он, безусловно, преуспел с экским художником. Но Воллару нужен товар, и он поддерживает близкие отношения с сыном Сезанна, чью практичность в делах торговец быстро оценил. Не долго думая Воллар решил отправиться в Экс.

До него дошли слухи, что Сезанн раздает свои картины направо- налево и часто оставляет их где попало. Разве Ренуар не обнаружил акварель "Купальщицы" среди скал Эстака? Короче говоря, Воллару мнится, что в Эксе ему достаточно нагнуться, чтобы поднять "сезаннов" и пополнить ими свои запасы. Торговец едет. Жена и сын художника ждут его в Провансе.

Своим коротким пребыванием в Эксе Воллар остался более чем доволен. Встреча с художником развлекла его. Проникнув в мастерскую в Жа де Буффан, Амбруаз Воллар увидел - значит, не выдумки! - полотна, исколотые ударами шпателя. Против мастерской на ветке вишневого дерева покачивался натюрморт, который Сезанн в приступе отчаяния швырнул за окно. Сезанн, со своей стороны, был рад встрече с Волларом, которого так интересовали его творения. Художник ни в чем не обманул надежд торговца. Как его предупредили, Сезанн и в самом деле прелюбопытный человек, от него можно ждать самых неожиданных поступков. Воллара забавляют словечки Сезанна - разные "Простите, пожалуйста!" или "Страшная штука жизнь!", или "Меня не закрючат!" - и еще поражает смирение художника. "Поймите, господин Воллар, - объяснил торговцу Сезанн, - у меня есть мое собственное маленькое видение мира, но мне не удается выразить себя; я подобен человеку, в руках у которого золотая монета, а он не может ею воспользоваться".

Воллара, конечно, серьезно предупреждали и о вспыльчивости художника, и о его чрезмерной раздражительности. Торговец внимательно следит за своими словами, старается вести самые банальные разговоры. И все-таки ему не удалось избежать гневной вспышки Сезанна. Во время беседы за обеденным столом Воллар случайно, без всякой задней мысли, упомянул имя Гюстава Моро, сказав, что об этом художнике говорят "как о превосходном преподавателе живописи".

Беда! Сезанн только собрался отпить вина. "Все эти преподаватели, - внезапно разозлившись, крикнул он и так яростно стукнул по столу, что от бокала полетели осколки, - все они негодяи, свиньи, трусы и дураки! Нутро-то у них пустое!" Воллар ошеломлен. Да и сам Сезанн смутился. Глядя на разлившееся по скатерти вино, на растерянного торговца, он нервно рассмеялся. "Поймите, господин Воллар! Самое главное - уйти, вовремя освободиться от школы, от любой из них!" И все-таки приезд торговца, несомненно, развлек Сезанна. Гуляя с сыном и Волларом по парку в Жа, художник вдруг заметил полотно, повисшее на ветке вишневого дерева. "Сынок, - говорит Сезанн, - надо отцепить "Яблоки". Я еще поработаю над этим этюдом".

Вопреки надеждам Воллара полотна Сезанна вовсе не легко найти в Эксе. У местных жителей торговец возбуждает недоверие к себе. Не поймешь, кто он, шутник или сумасшедший? За исключением Гаске и его друзей, в Эксе нет никого, кто принимал бы всерьез работы Сезанна, да и как, черт возьми, относиться к этому Воллару! Многие, у кого имеются картины Сезанна, не хотят продавать их заезжему торговцу, более того, даже показать отказываются. некая графиня, отправившая полотна Сезанна на чердак, высокомерно отвергла попытку Воллара купить их. "Повторяю вам, мсье, это не искусство..." - "Но картины стоят денег, и если крысы..." - "Что ж, пусть мои крысы грызут мои картины!.." - ответила графиня.

Весть о пребывании Воллара в городе быстро облетела эксовцев, взволновала местных художников и любителей. Неужели этот Воллар действительно покупает картины! В таком случае ему покажут "добротную живопись", а не мазню, какой занят спятивший с ума Сезанн. Воллар пытается отвадить назойливых посетителей, убеждая их в том, что "эта живопись слишком уж хороша, но в Париже, - говорит он, - на нее не найдется любителя, там не ценят настоящую живопись". Однако неискушенные настаивали. "Нам вовсе не трудно писать вкривь и вкось, - уверяли они, - но в таком случае надо получить заказ. А вдруг мода в Париже изменится, что тогда делать с этими картинами в Эксе, где любят "хорошо выполненную работу"? У одного из экских художников, в свое время получившего от Сезанна два или три полотна, Воллар просит разрешения посмотреть их. "Сезанн мой друг, - отвечает тот. - А я не выношу издевательства над своими друзьями. Чтобы эти картины не высмеивали в моем присутствии, а кроме того, чтобы не уничтожать такой добротный холст, я пишу поверх".

Но не все попытки Воллара обречены на неудачу. Однажды к торговцу явился некий субъект весьма решительного вида. "У меня есть полотна Сезанна, - без обиняков начал он, - и раз парижане им интересуются, да к тому же на этом можно заработать, я не прочь..."

Развязав сверток, он предложил картину Сезанна. "Не меньше ста пятидесяти франков", - категорическим тоном заявил пришедший. Воллар поторопился заключить сделку. После чего, сияя от удовольствия, незнакомый гость сказал Воллару: "Пойдемте!" Сперва он водил торговца по улицам, затем нырнул с ним в какой-то дом. Там на лестничной площадке Воллар увидел несколько полотен Сезанна, валявшихся среди разногохлама -разбитого ночного горшка, старой обуви, клеток для птиц и ржавых шприцев.

Спутник Воллара повел переговоры с обитавшей в доме супружеской четой. Но не так просто договориться с этими людьми. На торговца бросают полные подозрительности взгляды. Наконец супруги решились, и за несколько картин Сезанна, давно валявшихся на площадке лестницы, спросили тысячу франков. Воллар, не торгуясь, протянул деньги. Владельцы картин рассматривают ассигнацию с одной, с другой стороны. Все хорошо, но люди хотят проверить ассигнацию в банке. Проделав это, они разрешают Воллару унести сезанновские полотна. Едва торговец перешагнул через порог, как его окликнули. Что случилось? "Эй! Художник, - кричат ему из окна, - вы тут одну штуку забыли!" И ему швыряют пейзаж Сезанна..."

По материалам книги А.Перрюшо "Жизнь Сезанна"./ Пер. с фр.; Послесловие К.Богемской. -  М.: "Радуга", 1991. - 351 с.






Rambler's Top100


Оригинал этого вебсайта расположен по адресу http://impressionnisme.narod.ru.